Бгым

если забыть поменять раскладку с русского на иврит и быстро написать на иврите “спасибо” (תודה), то на экране получится “бгым”.

в особо напряженные дни это вызывает у меня легкую улыбку. особенно если отправил письмо или сообщение не глядя на то что получилось. иногда люди получают от меня бгым

Видео против текста

информационный контент в виде статьи готовится дешевле и с меньшими временными и техническими затратами, а потребляется быстрее и эффективнее

информационный контент в виде видео готовится дольше и дороже, а потребляется медленнее и менее эффективно. кроме того он сложнее для каталогизации, поиска, ссылки и цитирования

тем не менее популярность видео-контента растет бешеными темпами

потребитель контента (мы короче) ленивая, тупая, нерациональная жопа

Рагим Джафаров оскорбляет католиков. Шок!!!

Еще один обиженный (похоже богом и немножко людьми) вышел из Тени.

Рагим Джафаров написал смешную и интересную книгу “Марк и Эзра”. Мне немного “Корпорацию МИФ” напомнила. Юморная философская сказка с магией и криминалом.

Не успел писатель Джафаров привыкнуть к тому что он писатель с опубликованной книгой и как следует зазнаться, как откуда ни возьмись появился в рот е… Извиняюсь, появился Даниил Усмендеев.

Обиженный Усмендеев подал иск за оскорбление чувств верующих. Из иска Рагим узнал, что во-первых он является мусульманином, во-вторых его книга оскорбляет чувства католиков, в-третьих, что оскорбление может быть смыто только суммой в шестьдесят тысяч рублей.

Смешливому немусульманину Рагиму стало не до шуток. Он, как бы это сказать… охуел от удивления. Вместе с Рагимом охуело еще некоторое количество людей. И я в том числе.

Я призываю вас, мои бриллиантовые охуеть вместе со мной.

Давайте прославим католика Даниила Усмендеева. Мне кажется он этого достоин. Хоть репостите, хоть просто текст скопируйте. Или пост со страницы Рагима расшарьте. Тема достойная ))

В комментах можно всласть пооскорбляться.

На фотографии Рагим охуевает с Марком и Эзрой

Зайчик

Зайчика подарили на какой-то, уже забытый день рождения. А может даже и без повода. Зайчик был прекрасен. Ушки серые, мордочка беленькая. Зубы как маленькие гильотинки. Он издавал звуки и двигал лапками. Кроме очень милой мордочки у него была феерическая способность, покорявшая всех окружающих. Зайчика можно было кормить бумажками. Он их разрезал встроенным в рот минишредером на тоненькие полоски, а потом ими какал. В комплекте с зайчиком шли батарейки и набор бумажек для кормления.

Мама, папа, младшая и старший садились возле зайчика и начинали по очереди давать ему бумажку. Зайчик с урчанием исправно полосовал любой листик. Если заглянуть ему в рот можно было увидеть как в глубине двигаются маленькие лезвия. А после он безотказно какал бумажной мешаниной. Комплектные бумажки закончились быстро и в ход пошло всякое бумажное недоразумение, которое есть в любом доме. Семейство кормило зайчика старыми счетами, рекламными флаерами и другими бумажными отходами современной жизни. Зверек был неразборчив и неутомим. Это было необыкновенно мило. Зайчик стал любимцем всех. Почти членом семьи.

А потом мама и папа как-то пришли домой и обнаружили, что старший скормил зайчику две тысячи долларов, отложенные на отпуск. Кучка зайчиковых отходов имела темно-серо-зеленый цвет с вкраплениями металлических блесток.

Папа и мама неожиданно испытали сложное чувство, которое психологи называют когнитивный диссонанс, а судебные психиатры и криминологи непреодолимым желанием убивать близких родственников.

После этого случая к зайчику в семье охладели. Только старший иногда доставал его, но у мамы неизменно при виде зайчика портилось настроение и старший старался не злоупотреблять. А потом он вообще подрос и его стали интересовать другие игрушки.

Про Любу и иврит

Люба попала в Израиль. То что ей повезло она поняла сразу. Такого моря и солнца она не видела даже по телевизору. В первый же вечер случайная знакомая открыла ей главный секрет успеха; надо учить иврит, и самое главное рассказала как его выучить.

– Тебе надо пойти работать на заправку. Там нужно много разговаривать. Через полгода будешь вовсю болтать по-ихнему. – знакомая красиво затянулась сигаретой Time и добавила – Ну или местного найти. Можно трахаться и разговаривать. Да и денег у них много. А наши все нищие. И иврита не знают.

На заправку Любе не хотелось. А насчет местного идея ей понравилась. Только немного страшно было. Непонятно ж ничего че они там говорят. А знакомиться как? Новая знакомая и тут помогла – Да тут на улице вовсю пристают. Сама увидишь. Но лучше всего на пляже. Там их до жопы. Ниче делать не надо – сами подвалят.

Люба побрила ноги и пошла на пляж. Первый местный поймал ее еще на подходе. Что он говорил было непонятно, но что хотел было в общем ясно. Местный сразу поволок Любу в кафе. Он улыбался и купил Любе кока-колу. Люба тоже улыбалась. Так, улыбаясь, через час они оказались в маленькой тель-авивской квартирке.

Любе опять повезло. Местный оказался говорливым и активным. Уже через сутки Люба стала вычленять отдельные слова и кое-что понимать. В перерывах между вычленением слов, они вычленяли в койке. Здесь вообще все было понятно без разговоров. Люба старалась на всех фронтах. Очень уж ей хотелось выучить иврит побыстрее. Да и местный был симпатичный.

Через неделю активного обучения Люба выбралась в город и встретилась со своей советчицей в кафешке на Дизенгофе.

– Спасибо – сказал Люба – все как ты сказала. Я уже три слова выучила.
– Че за слова?
– Фикен и гут. А меня он называет русише шлампе…

С немцом Тео Люба повычленяла еще пару дней и добавила в словарный запас пару слов. В том числе роскошное фрюйлинсдушуйля. Тео очень смеялся когда она его выговаривала. А потом отпуск закончился и он уехал домой в Дрезден.

На заправке Любе, кстати еще пришлось поработать. Там она от других заправщиков набралась арабских слов и несколько фраз на амхарском. Но это уже совсем другая история.

Коммуникатор

Я вел Вика за руку в новый садик. Он привычно наклонился над смартфоном в руке, привычно изогнув голову, привычно что-то свайпая на экране. И не менее привычно косил взглядом по сторонам. Постоянные занятия с тьютором не давали результата; Вик научился следить за внешним миром, не отрываясь от “лопаты”. Ну, почти не отрываясь. Он постоянно отвлекался: на пробегающих кошек, людей, камешки на земле, даже на облака. Я как-то обнаружил, что он губкой для посуды стер антибликовое покрытие с экрана телефона и наблюдал за облаками и улицей в отражении экрана. Я сделал вид, что не заметил и ничего ему не сказал.

В предыдущем садике после годового тестирования сдались и сказали, что надо переводить Вика в специализированный садик. “Резистентен к стандартному учебному процессу”, “болезненное любопытство к внешнему миру”, “социально неприемлемое поведение”, “задержка развития общения”, “приступы неуправляемой  коммуникации” – так было написано в заключении по итогам года. Два месяца он просидел дома и вот сегодня первый день в новом учебном заведении. Садик для коммуникаторов. Я перед приемом чатился с заведующим и посмотрел профили других детей. Там были действительно тяжелые случаи. Но заведующий заверил меня, что у них очень хорошие методики и они достигают прекрасных результатов. Показывал, мне коррекционные методики, и писал, что 80 процентов выпускников их сада учатся в обычной школе и никто даже не подозревает, что до 8 лет они учились в садике для придурков. Он, конечно не писал “придурков”, корректно называл  детьми с особыми коммуникативными потребностями

Пап, – прошептал Вик – а, пап. А почему собака язык высовывает когда ей жарко?

Я послал ему в семейном чате ссылку на статью из Википедии. Статья была роскошная. Адаптирована под возрастную группу Вика. С иллюстрациями и мультипликационной имитацией собачьей механики охлаждения. Я видел, что телефон в руке Вика дрогнул, сигнализируя о новом сообщении в чате. Но сын этого не заметил, он смотрел на меня и ждал ответа. Я еле заметно глазами указал ему на телефон. Он виновато опустил глаза и открыл чат. На экране замелькали собачьи языки.

Я попытался вспомнить откуда я узнал о том что так собака регулирует теплообмен и не смог. Может родители рассказали. Или в школе. Или в той же Википедии прочитал. Да  и не важно это. А важно, решить, что делать с Виком. Садик это хорошо конечно. Но недостаточно. После садика надо заниматься. С терапевтами, с тьюторами. Проблема, что позанимавшись с тьютором Вик идет к бабушке. Та в нем души не чает. Разговаривает с ним постоянно. Часами с комнате со старыми книгами сидят вдвоем. Бабуля справочной системой смартфона владеет не хуже молодых, и с  подругами чатится только так, но питает слабость  к “альтернативному общению”. У нее правда друзей для этого альтернативного общения почти не осталось. Вот она внука и портит. А у него такая же слабость. Только она уже старая. Сколько там ей осталось. А у Вика еще жизнь впереди.Сто раз ее просил. Голосовых разговоров не больше получаса в день. Остальное только через чат. Но ей хоть кол на голове теши. Кивает, соглашается. А потом с Виком  в “крокодила” играет. А дети в садике не хотят с ним в “крокодила” играть. Не понимают зачем он к ним лезет с этой пантомимой, вместо того, чтобы через онлайновую стратегию вместе орков порубить.

Как же я не хотел переводить его в спецсад. Я так надеялся, что пусть с проблемами, но мы дотянем до школы в обычном. Спецсад, что ни говори это клеймо. И в обычную школу оттуда пойти сложнее. И общаться в этом садике он будет с такими же коммуникаторами как он, а ведь среди них есть и худшие случаи. Чему он от них может набраться? Да ничему хорошему! Видел я в сети видео запущенных коммуникаторов. Неконтролируемая речь. Вопросы постоянные. Элементарный тройной чат с поддержкой эмоционального фона провести не могут. Лезут ко всем. В глаза людям пялятся. А люди этого не любят. Да и кому это понравится? Каждому не объяснишь, что особенность это такая, болезнь, расстройство, мать его.

Папа, а мы скоро придем? – прозвенел голос Вика. Я, глянув на маршрут рассеяно ответил – Еще 830 метров. 9 минут и 30 секунд в нашем темпе. И тут же спохватился – А зачем ты спрашиваешь? У тебя же в смарте  маршрут проложен. Вся инфа там. Вик быстро и виновато потупился в телефон. Я почувствовал поднимающееся раздражение. Одновременно и на то, что постоянно одергиваю сына и на то что вопреки рекомендациям психолога ответил голосом, а не открыл на его экране маршрутизатор, чтобы он сам посмотрел.

Я вспомнил Платона, которого встретил в групповом чате поддержки для родителей коммуникаторов. Его дочь перестала общаться с родителями в 12 лет.  Просто отказалась от смартфона. Разбивала любой аппарат, который ей давали. Постоянно разговаривала с ним и матерью. Голосом. Трогала. Обнимала. Он мне в привате рассказывал потом – Она когда меня трогает,  у меня паническая атака начинается. И это если дома. На улице вообще не мог. Стыдно.  Страшно. Аж пот прошибает. Они с дочерью промучились до 15 лет. На индивидуальном обучении пытались вытянуть. Со всеми друзьями разорвали сетевые контакты. Он с работы ушел, чтобы с дочерью заниматься. В 15 лет не выдержали. Отдали в интернат для неподключенных. Некорректируемых. Это на всю жизнь. Там все возрастные группы есть. Пытались навещать ее. В интернате интернет-канал открытый. Когда хочешь подключаться можно. Но при запросе на ее юзернэйм всегда оффлайн-статус и автоматическое сообщение “Хотите пообщаться – приезжайте. Я буду рада с вами поговорить”. И сообщение не прямое, а ее голос записан. Не объемная звуковая имитация, а живой голос. Платон говорит – Я этот оффлайн-статус только у бабушки с дедушкой вижу в дни памяти. И у дочери вот, родной. Живой еще вроде. Хотя и не разберешь теперь живая она или нет. Что за живой человек с таким статусом в сети?

На подходе к саду я подключился к родительскому периметру и заглянул внутрь. Все воспитанники, кроме Вика уже были на месте. Следить можно было и через видеокамеры и через сетевой периметр. Видно кто чем занимается. Трое детей играли с воспитательницей в виртуальный хоккей.  Один ребенок на кухне. Один сидел в какой-то обучающей программе, но активности не было видно. Остальные были заняты в индивидуальных чатах с воспитателями.  Такие чаты закрыты, и посмотреть о чем говорят не получалось.

На входе нас уже ждали. Заведующий встретил Вика и у всех детей появилось сообщение, что в сад пришел новый ребенок.  По всему периметру замелькали приветственные стикеры. Заведующий повел Вика в группу. Вик обернулся и встретился со мной глазами. Я видел, что он делает усилие, чтобы не попрощаться голосом. Я плюнул на воспитательный процесс помахал ему рукой и улыбнулся. Вик улыбнулся в ответ и прошел за дверь.

Час я боролся с собой, чтобы не лезть в периметр садика. Дай ему время. Все будет нормально – говорил я себе – Если что-то не так, с тобой свяжутся. Наконец я не выдержал и полез смотреть. Все было хорошо. Все дети были заняты. Зеленый статус Вика светился рядом с зеленым статусом мальчика, который когда мы пришли сидел в обучающей программе. У них шел обмен сообщениями. Высокая активность. Уже приятеля нашел, молодец какой – подумал я.

Я смотрел на экран и думал о том, что все будет хорошо. Вик адаптивный. Он приспособится. Он научится. Не он первый, не он последний. Диагноз “коммуникатор” стали больше ставить в последние годы, но и методики коррекции развиваются. Я все сделаю, чтобы он смог вести нормальную жизнь.

Зеленые огоньки Вика и его приятеля внезапно сменились на серые оффлайновые. У меня от испуга закружилась голова и я мгновенно переключился на видеокамеры садика. Вик сидел рядом с приятелем и они оживленно разговаривали. Голосом. Я увидел, что их статусы  поменялись на зеленые, а через пару секунд опять посерели. Я мог подключиться к микрофонам и послушать о чем они говорят. Но не мог отвести взгляда от серых статусов. Я видел на камерах, что с Виком все нормально. Но я хотел видеть нормальный зеленый статус. Я смотрел на экран не отрываясь и и ждал. Через минуту статусы вернулись в живое состояние и уже больше не менялись.

Балуются маленькие сволочи – подумал я.

Надо было начинать рабочий день.

Размышления о противлении злу насилием

Пиздоухий внебрачный сын блудливого козла закрыл выезд моей машине на стоянке своим выкидышем итальянского автопрома. В ожидании пока этот заднеприводный водятел вернется, я естественно произвел все приличествующие ситуации церемонии; попинал уродливый фиат по бамперу, побегал вокруг машины, проклиная урода и весь его род вплоть до первой присосконогой летучей мыши, от которой произошла вся его блядская династия. Кроме того я очень ярко визуализировал ситуацию, при которой владелец этой повозки для макарон сидит на колу, сделанном из автомобильного глушителя, а я стою рядом и стреляю в него вишневыми косточками из пневматического пистолета.

В общем это все конечно довольно жалкое зрелище, когда 130-килограммовый мужчина, с несомненным социальным статусом и сомнительным финансовым, отдуваясь бегает кругами и причитает, будучи уверен, что он страшно ругается. Вообще корпулентность актора в таких случаях придает ситуации не угрожающий, а комический характер.

Запыхавшись бегать я задумался о том, что в сущности приличный человек довольно беспомощен перед лицом настоящей наглости. Кстати, это один из признаков приличного человека, когда вместо того , чтобы разбить стекло, снять машину с ручника и откатить ее на три метра, а после этого нагадить на водительское сиденье он начинает в голове решать мировые проблемы и искать причины чужой наглости.

Обладая развитой фантазией и некоторым жизненным опытом я могу представить и осуществить массу сценариев, которые и освободили бы выезд моей машине, и доставили бы несколько приятных минут мне и случайным зрителям. Но я же сразу начинаю просчитывать последующие действия оппонента и привлеченной им полиции. Которая точно не поймет всей высшей справедливости разбитой ебучки автовладельца или разрезанных колес его рындвана.

Я вспоминаю, что у меня совершенно нет времени на судебный процесс по поводу порчи чужого имущества. А тем более нет времени на отсидку, хотя бы и короткую по поводу порчи чужого организма. Что жалоба, поданная на меня связанная с преступлением против личности может повредить мне в будущем. Если я вдруг решу баллотироваться в премьер-министры. Кроме того любитель итальянского железного говна может оказаться боксером или просто иметь биту в багажнике, и его не испугают мои метр девяносто святой ярости. А мне для полноценной работы требуется целая челюсть. Для полноценной жизни кстати тоже.

И это я так размышляю. А ведь мне приходилось бить людей. И за дело, и по делу, за безделицу и даже без всякого дела, просто для удовольствия. И меня бивали, с разными последствиями, так что физической конфронтации я не сильно опасаюсь. Что же в таких ситуациях происходит в голове у людей с менее богатой биографией и более субтильным телосложением я даже не представляю.

В общем современный мир не дает приличному человека никакого оружия против наглости кроме рефлексии. А рефлексия это так себе инструмент, когда тебе нужно ехать, а выезд перекрыт. Потом я подумал, что я не такой уж приличный человек, и мог бы позволить себе какое-нибудь действие, не подобающее приличному человеку

Пока я рефлексировал к своему фиату вернулся наглый припиздок и оказался девушкой. Я не растерялся и быстренько перевел все заготовленные ругательства в женский род. Они от этого даже выиграли. Девушка примитивно огрызаясь отъехала. А я покатил по своим делам, продолжая размышлять о противлении злу насилием.

В голове мне представлялась эта девушка, лежащая на капоте с отрезанными ушами и сломанными в двух местах руками. В общем обычные мечты гнилого интеллигента, побаивающегося полиции и зависимого от общественного мнения.

Халасартан

Они решили, что проблема заболевания раком молодыми людьми (от 18 до 44 лет) достаточно серьезна, чтобы создать подобный проект. К слову, в Израиле ежедневно 10 человек в этом возрастном диапазоне узнают, что у них рак.

Они считают, что при обсуждении этой проблемы не надо говорить “эта болезнь”, а нужно говорить “рак”. Не надо говорить “есть потребности”, а надо говорить “хотят секса”. Поменьше эвфемизмов – побольше конкретики.

Они уверены, что молодым людям с диагнозом рак нужно больше внимания и помощи. И хотят добиться, чтобы они получили это внимание и помощь.

Они подошли к вопросу с бесстрашием и выдумкой. Посмотрите на результаты фотосессии для сайта проекта . У всех участников фотосессии диагностирован рак. Все они молоды. Все они хотят жить. И не хотят умирать.

Сайт касается самых разных аспектов; поиск работы, поиск партнера или друга, социальная помощь и права, медицинская марихуана, личные истории, методы лечения, семья, жизнь и смерть.

А еще на сайте есть раздел, который называется “Я должен попрощаться”. Там каждый, кто, который считает, что его время пришло, может написать мысли, пожелания, завещание. Приложить фотографии. Выбрать кому и когда все это будет показано после смерти. А также заполнить уже подготовленный чек-лист со списком, что нужно сделать перед смертью. Попрощаться.

Сильный проект на мой взгляд. Сильные люди. Даже когда они слабые. Даже когда вынуждено сильные.

На английском пока нет. Но думаю можно посмотреть через переводчик.

Проект называется Халасартан (חלאסרטן) . Что типа: “Хватит, рак” или “Рак, прекрати”

Сайт проекта Халасартан Chalasartan или скопируйте в поиск חלאסרטן

Мне бы хотелось, чтобы о них побольше народа узнало.

Репостите кому не жалко ))